his_earlship (his_earlship) wrote,
his_earlship
his_earlship

Category:

Enigma Variations. Вариации на тему (III).

Я был с моей мамой, когда впервые встретил его. Не дожидаясь пока мы будем представлены друг другу, он взъерошил мои волосы и сказал

- А ты Паоло.
В ответ на мой удивленный взгляд - откуда он знает? - он беспечно бросил

- Тебя все знают.
И добавил, будто припоминая

- Может быть, на пляже?

Я знал, что его имя - Джиованни и я знал, что все называют его Нанни. Я видел его на пляже, в летнем кинотеатре около церкви и очень часто ночью - в кафе dell'Ulivo.*
Мне пришлось держать себя в руках, чтобы не показать, наколько я взволнован открытием, что человек, перед которым меня можно было назвать полнейшим ничтожеством, не только знает мое имя, но и действительно стоит рядом со мной в моем доме.
В отличие от него, я не признался, что знаю его. Моя мама представила его мне, не скрывая нотки иронии в своем голосе, которые означали - Но ты же наверняка знаешь синьора Джиованни.
Я покачал головой и мне даже удалось сделать вид, что я смущен своей грубостью, не зная его имени.

- Но все знают синьора Джиованни,- заявила мама, будто убеждая меня быть вежливым. Но я не поддался.

Он протянул мне руку. Я пожал ее.
Он выглядел моложе и был не таким загорелым, как в моих воспоминаниях. Он был высоким и стройным, лет двадцати с небольшим. Я никогда прежде не видел его настолько близко. Глаза, губы, скулы, подбородок. Мне понадобились бы годы, чтобы понять, что именно в его облике так поразило меня.

По совету моего отца мама пригласила его, чтобы попросить отреставрировать старинный складной столик и две картинные рамы, датированные прошлым столетием.
Он появился одним прекрасным июньским утром и, вопреки обычаю, согласился выпить предложенный ему лимонад. Все остальные, кто приходил в наш дом - портниха, драпировщик, посыльные - всегда просили только воды, которую мы подавали им в знойные летние дни.

Этим утром в нашем доме он стоял настолько близко ко мне, что нечто необъяснимое в его лице заставило меня возбуждённо дрожать, как однажды, когда меня попросили рассказать стихотворение перед всей школой, учителями, родителями, дальними родственниками, друзьями семьи, попечителями, миром. Я не мог даже взглянуть на него. Мне пришлось смотреть в сторону. Его глаза были слишком ясными. Я не знал, хотел ли я их потрогать или утонуть в них.

Он разговаривал с моей мамой, иногда поглядывая в мою сторону, словно нуждаясь в моем мнении и я пытался отвечать на его взгляды. Но смотреть ему в глаза было как смотреть с крутого скалистого обрыва вниз - в бурно вздымающийся зеленый океан, который притягивал, лишая возможности сопротивляться, в который хотелось смотреть бесконечно, не осознавая, почему.
Его пристальный взгляд не только пугал меня. Он тревожил меня, как если бы, глядя в его глаза, я рисковал не только оскорбить его, но и выставить напоказ какую то мрачную, постыдную тайну обо мне, в которой я не хотел признаваться. Даже пытаясь ответить на его взгляд, чтобы уверить себя, что мой страх необоснован, я был вынужден отвернуться. Его лицо было самым прекрасным, что я видел в своей жизни и у меня не хватало смелости смотреть на него.

Моя мама собралась было проводить его в гостиную, но он уже сам догадался, куда идти, сразу же обнаружил стол, открыл его и, даже не спрашивая позволения, начал поспешно вынимать оба узких и скрипучих выдвижных ящика необычно удлиненной формы.
Прежде, чем мы смогли что- либо сообразить, он просунул руку за опустевшие полки, нащупывая путь во внутренностях стола, пока не нашел там скрытую полость, после чего, приложив некоторые усилия, вытащил оттуда маленькую шкатулку с закругленными резными углами, повторяющую своими очертаниями овальную форму стола.

У моей мамы перехватило дыхание.

- Как он мог знать о существовании этой шкатулки?- спросила она.
- Знаменитые краснодеревщики, преимущественно с севера, а этот, возможно, был француз, - ответил он, - славились своим умением создавать потайные отделы в самых сложнодоступных местах - чем меньше размеры мебели, тем более искусно и хитроумно был расположен тайник.
И он бы хотел показать ей еще кое- что, о чем она, скорее всего, тоже не знала.

- Что же это, синьор Джиованни?

Он приподнял стол и показал ей скрытые шарниры.

- Для чего они нужны? - спросила она.

- Это складной стол, - объяснил он, - его можно без особого труда переносить куда вам угодно. Но он бы не хотел сейчас проверять шарниры в действии, потому что не уверен, что состояние дерева это позволит. Потом он отдал моей маме шкатулку.

- Но ведь этот стол принадлежал семье моего мужа не менее ста пятидесяти лет,- сказала она,- и до сих пор никто не знал о существовании этого тайника.

- Тогда синьора обнаружит в нем или сокровища, или же письма какого- нибудь прапрадедушки, о которых потомкам лучше было бы не знать, - ответил он, пытаясь сдержать озорную улыбку, промелькнувшую на его лице уже несколько раз этим утром, заметив которую, я сразу захотел научиться улыбаться так, как это делал он.

Шкатулка была заперта.

- У меня нет ключа, - сказала мама.

- Mi lasci fare, Signora, позвольте мне, - сказал он, подчеркнуто почтительно, но в то же время настойчиво.
Говоря это, он достал из куртки кольцо, увешанное крошечными инструментами, похожими скорее на коллекцию миниатюрных открывалок для банки сардин, чем на отвертки и стамески. Потом он вынул из нагрудного кармана очки, отогнул дужки и осторожно завел их за уши, напомнив мне первоклассника, которому все еще непривычно надевать очки, потому что он только недавно начал их носить, после чего элегантно поправил их на переносице средним пальцем. С таким же успехом он мог бы поднести к подбородку бесценную кремонскую скрипку. В каждом его движении сквозили и плавная грация, и ловкость, которые вызывали не только доверие, но и восхищение.
Меня удивили его руки - они не были огрубевшими или поврежденными его ремеслом и химикалиями, которыми ему приходилось пользоваться. У него были руки музыканта. Мне хотелось прикоснуться к ним - не только потому, что я хотел узнать, действительно ли его ладони такие заманчиво гладкие на ощупь, какими они выглядят, но и потому, что я внезапно захотел, чтобы он взял мои руки в свои . В отличие от его глаз, его руки не смущали - напротив, они как бы приглашали дотронуться. Я хотел, чтобы его длинные пальцы переплелись с моими в теплом и доверительно долгом выражении доброй дружбы, и единственно этим жестом подтвердилось бы обещание, что в один прекрасный день, возможно даже раньше, чем я предполагал, я стану взрослым мужчиной с такими же руками, буду носить очки так же, как и он и искриться озорной улыбкой, как бы говоря миру, что я - знаток своего дела и просто очень, очень хороший человек.

Он заметил, с каким любопытством мы наблюдали за ним, когда он попытался открыть шкатулку, и, не глядя ни на меня, ни на мою маму, продолжал улыбаться самому себе, ощущая наше беспокойство и все это время стараясь смягчить напряжение, не давая при этом понять, что он чувствует его.

Он знает, что делает и делал это много раз, - сказал он, не прерываясь.

- Синьор Джиованни, - сказала моя мама, наблюдая, как он продолжал возиться с замком, стараясь не повредить его.

- Да, синьора? - ответил он, не поднимая глаз.

- У вас очень красивый голос.

Он был настолько погружен в работу, что, кажется, не услышал ее, но через несколько секунд ответил:

- Не обольщайтесь, синьора, петь я не умею.
- С таким голосом?
- Все смеются, когда я пою.
- Они просто завидуют.
- Поверьте, у меня даже Happy Birthday выходит фальшиво.

Мы все втроем рассмеялись.
Потом на мгновение наступила тишина.
Неторопливо и непринужденно, стараясь не повредить старинный замок и не поцарапать бронзовую скважину, он поколдовал над ними еще некоторое время, и, наконец...

- Eccosi! - воскликнул он, - Вот это нам и нужно! - и через несколько секунд, будто все, что для этого требовалось, было лишь немного настойчивости и вежливые увещевания, старинный замок, предательски щелкнув, сдался и шкатулка открылась.

Я был готов целовать его руки.



*У Оливы. (Прим.переводчика.)
Tags: André Aciman, enigma variations, Андрэ Асиман, Вариации на тему
Subscribe

  • Пустые комнаты. Empty rooms.

    Из сборника Alibis, 2011. Двери их спален всегда закрыты, их ванная всегда пуста. Когда встаешь утром в выходные, кухня такая же чистая, как и была…

  • Enigma Variations. Вариации на тему (V).

    Через несколько дней я решил снова зайти в его мастерскую, а потом, пару дней спустя, опять - каждый раз сразу же после моих занятий с репетитором.…

  • Enigma Variations. Вариации на тему (IV).

    В шкатулке оказались золотые карманные часы, золотые запонки и перьевая ручка, лежащая в футляре с выцветшей зелёной подкладкой. С одной стороны на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments